Article Index

 

Вывод о тождестве бытия и мышления очень заманчив, тем не менее, это результат смешивания объективной и субъективной реальностей, ведущий к крайнему субъективизму и человеческому самомнению, которым страдал и сам Гегель. Несмотря на это, многие философы в данном вопросе стали его сторонниками. Например, Л.П. Карсавин, который говорил: «Мысль о совпадении понятия и бытия может казаться странной, но... для нашего сознания они едины уже в том, что в понятии выражена объективная истина, а в бытии – объективная реальность. Понятие есть знание о бытии, но знание о бытии есть знание бытия о себе самом. Непосредственное совпадение понятия и бытия усматривается в понятии "я". Невозможно мыслить свое "я" так, чтобы при этом не мыслилось свое же бытие (образец Гиппиевой софистики, с которой мог спорить разве что Сократ – прим. авт.). Единство личности имеет бытие и реально в самом факте знания об этом единстве… бытие яблока сосредоточено в нем самом, а не в общем понятии. Здесь действительная трудность. Вопрос вот в чем: что такое конкретное бытие, которое "само" не знает о себе? Чем такое бытие отличается от небытия? Поскольку же не яблоко знает о своем бытии, а я о нем знаю, понятие "яблоко" совпадает с бытием конкретного яблока в той степени и в том смысле, в каком можно сказать, что во мне и как я – яблоко знает о своем бытии».

Именно данные рассуждения демонстрируют надуманность философской доктрины. Если яблоко знает о себе через меня, значит это моя субъективная реальность! В состоянии сна или гипноза человек тоже «знает» о каких-то вещах, которых при пробуждении может не обнаружить. Без правильного понимания объективной и субъективной реальности здесь никак не разобраться.

Субъективная и объективная реальности могут «совпадать» только в смысле принадлежности человека к той и другой. Как многослойный информационно-энергетический субстрат человек одновременно существует в разных мирах. Но это не значит, что эти миры совпадают. Наоборот, они делают человека многогранным в результате своего несовпадения.

Однако Л.Н. Карсавин, опираясь на такие несостоятельные, на наш взгляд, положения, выстраивает концепцию бытия Бога. Вот что он говорит на этот счет: «На основании же совпадения понятия и бытия мы из наличия идеи Бога непосредственно усматриваем бытие Бога, как это показывает онтологический аргумент Ансельма Кентерберийского». Вывод последнего: «Нечто, больше чего помыслить невозможно, будучи мыслимым, должно вместе с тем обладать бытием». Глупейшая фраза и спекулятивная софистика: всегда можно помыслить нечто большее и большее до бесконечности процесса мышления. Тем не менее, Л.П. Карсавин считает этот аргумент неоспоримым доказательством бытия Бога.

Отсюда и все последующие спекуляции. Мы приводим такие длинные выдержки только для того, чтобы показать, как абсурдность одного тезиса влечет за собой целую вереницу несуразиц. На основе таких философских заключений Богу приписывается следующее: «Бог абсолютен, но и творимый Богом мир не менее абсолютен. Не нужно думать иначе, так как, принижая творение, мы принижаем Творца. Не нужно в Боге видеть горшечника, который по своей прихоти лепит мир, чтобы управлять им. Творимый мир свободно определяет себя к бытию, поэтому причина зла в мире есть сам мир, который в своей свободе реализует себя несовершенно. Наше несовершенное бытие производно от Бога, поскольку сама действительность нашего бытия имеет своим условием, чтобы наше несовершенство было свободно принято Богом как Его собственное бытие. Ответственность Бога в том, что акт творения завершен бог воплощением и тем самым соединен с актом спасения. Бог в Себе Самом терпит несовершенство твари как муки творчества ожидания. И, тем самым, несовершенство наше обращает в средство усовершенствования. Требуется, чтобы в своей судьбе человек познал свободу. Таким образом, за проблемой теодицеи (учение о Боге как абсолютном добре, несмотря на наличие в мире зла – прим. ред.) стоит проблема об отношении между верой и познанием. В переживании веры главенствует мотив единения с Богом. Однако здесь проходит черта, где вера как таковая, в живом акте актуализируя Богочеловеческое двуединство, включает в себя как свой момент деятельность познания. Если вера без дел мертва есть, то вопрос еще, насколько вера может быть жива без мысли. Достаточно часто приходится убеждаться в том, что вера, не подвергающая себя самоосмыслению, мертвеет, обрастая религиозными стереотипами и суевериями».

Далее мы читаем: «Мысля Бога триединым, я мыслю Его как Он Сам мыслит Себя. Мыслить абсолютное значит иметь предметом само абсолютное. Поэтому это есть не что иное, как познавательное причастие Богу».

Вся путаница этой красивой религиозно-философской доктрины возникла из-за того, что, свободно пользуясь религиозными и философскими терминами, философы не сочли нужным расширить их диапазон. Так, применяя понятие «объективная реальность», следовало логически использовать его противоположность «субъективная реальность». Применяя термин «объективная истина», необходимо было ограничить предел ее познания субъективным фактором мышления. А как понимать навязывание Творцу идеи, чтобы «наше несовершенство было свободно принято Богом как Его собственное бытие»?!

Вне сомнений, человек не может мыслить Бога так же, как Бог сам мыслит Себя. Мы уже упоминали, что Л.П. Карсавин – сторонник онтологического аргумента Ансельма Кентерберийского: «Нечто, больше чего помыслить невозможно, будучи мыслимым, должно вместе с тем обладать бытием». Как же можно знать человеку, каким образом это «нечто», выходящее за пределы наших помыслов, может само себя «мыслить»? Ведь Оно трансцендентально! То есть не относится к субъективной реальности, которую выстраивает человек своим рациональным мышлением. То, что Оно обладает собственным бытием, мы можем предположить, но приписывать Богу уровень человеческого сознания – это нелепая шутка. Хотя она вполне совпадает с мнением Гегеля о том, что в ходе истории вселенский дух осознает сам себя через человеческие формы понятий и идей.

На наш взгляд, это «двойная бухгалтерия»: Вселенский Дух, сотворивший все детали мироздания до мелочей, по какой-то своей прихоти притворился полным невеждой, впал в амнезию и начал сам себя познавать в обратном порядке, через свои творения. Нет, лучше подальше держаться от таких идей: не ровен час – можно согрешить против Истины!

 

 

Additional information